Автор: В легендарном советском многосерийном телефильме «Большая перемена» есть две яркие, очаровательные блондинки — учительница, жена Ганжи, и подруга несчастного Ляпишева с танцплощадки, куда ему было непросто попасть после взятия над ним шефства… Люсей зовут подругу, это она обидчиво изображает гудки телефона «занято», когда Ляпишев не может немедленно идти на свидание с нею. И хоть роль эта из разряда эпизодических, в расцвете творческих и физических сил сыгравшая её Ирэн Азер запомнилась телезрителям. А снималась она не только в этом фильме…
Советской актрисе Ирэн Азер исполнилось на прошлой неделе 76 лет. Точная дата для публикации потому не столь важна, что сама Ирэн не отмечает её с шумом, по скромности, а может ещё и потому, что живёт вдали от родины. Отмечать, кроме родных, не с кем.
«Я не народная и не заслуженная, но сплю по ночам спокойно — совесть моя чиста. Никогда не делала карьеру и не старалась выгодно выйти замуж. Давно не снимаюсь, но меня до сих пор узнают на улице, просят автограф, а в своё время поклонники просто заваливали письмами», — говорила о себе в интервью актриса Ирэн Азер до того, как покинула Россию.
Полячка по отцу, советская по жизни
Ирэн Азер родилась 18 сентября 1949 года в Баку. Своего родного отца девочка никогда не видела.
Польский военный лётчик по фамилии Иофан после войны работал испытателем на бакинском военном аэродроме. Был это период бурного созидательного труда для людей как мирных, так и военных профессий, сколь ни парадоксально звучит фраза. В условиях империалистической атомной угрозы и Холодной войны, страны соцлагеря, в который уже входила и Польская народная республика, сотрудничали в создании надёжного щита над социалистическим небом.
Профессия лётчика-испытателя была тогда в почёте, причём испытывались уже реактивные самолёты, первые МИГи — дело рисковое. Отвага светловолосого польского рыцаря мирного неба, конечно, вызывала восторг и уважение у бакинских женщин. Роман у брата-славянина и сестры-славянки был бурным, мужчина дал дочери редкое имя, но вскоре по настоянию своих родных вернулся в Польшу: видимо, там всё же имелась первая семья.
Мать девочки, Лилия Георгиевна, казачка и участница войны, осталась одна с ребёнком. Отец оставил ей только доминантный ген (блондинка) и экзотическое имя Ирэн. Однако вскоре в судьбе Лилии Георгиевны появился человек, которого Ирэн всегда считала настоящим отцом. Им стал иранский генерал Реза Азер (Абдур-Реза Азер). Выходец из знатного рода, он учился во Франции, окончил Сорбонну и высшую военную академию. Из-за проблем с властями на родине, вызыванных его убеждениями (коммунист, интернационалист), кадровый офицер бежал через горы в СССР и получил убежище в Баку.
Женившись на Лилии Георгиевне, красный политический эмигрант удочерил Ирэн, дал девочке свои фамилию и отчество, а в документах записал её иранкой. Таков был на деле тот послевоенный пролетарский интернационализм, которым жили тогда уже за пределами СССР миллионы — он обрёл воистину мировой размах. И светловласая, идеально европеойдная полячка по отцу запросто могла стать иранкой по «метрике». Главное — не кровь и даже не гены (с ними передаётся, например, скорость реакции), главное — отношения и убеждения.
Красный генерал всей душой полюбил приёмную дочь, стал образцовым отцом, о котором одноклассницы Ирэн могли бы только мечтать. Интернациональной семье в горисполкоме выделили старинный особняк бывших бакинских богачей. Для падчерицы отчим выкопал во дворе бассейн и с детства учил её языку фарси. В 1957 году в семье родилась общая дочь Деларам, ставшая для Ирины (её диковинное имя, конечно, в садике и школе русифицировали) не просто младшей сестрой, но ближайшей подругой всей жизни.
В начале шестидесятых годов генерала пригласили преподавать в Московский институт востоковедения. Семья переехала в Москву и поселилась в квартире на Песчаной улице. В институте Реза Азер переводил персидскую литературу, защитил диссертацию и получил степень доктора наук. Доктор Реза пользовался уважением коллег и много времени посвящал научным трудам.
В шестнадцать лет отчим устроил Ирину манекенщицей во всесоюзное объединение «Союзмехторг». Двенадцать лет девушка работала фотомоделью у мастера Виктора Вознесенского. В составе делегаций она выезжала на показы в европейские столицы. В Париже юная манекенщица встретилась с модельером Коко Шанель, которая сказала советской красавице: «Вы не модель. Вы — актриса».
Учёба во ВГИКе и первые роли
Слова французского модельера оказались точным предсказанием. В 1967 году Ирина Азер поступила во ВГИК на курс Сергея Герасимова и Тамары Макаровой с первой попытки. Её сокурсниками стали Наталья Белохвостикова, Наталья Бондарчук, Наталья Гвоздикова, Николай Ерёменко-младший, Вадим Спиридонов и Талгат Нигматулин.
Привлекательная студентка пользовалась большим вниманием. Репетиции часто посещал молодой актёр и начинающий режиссёр Никита Михалков. Он начал настойчиво ухаживать за Ириной, привёл в родительский дом на улице Воровского, познакомил с матерью, Натальей Кончаловской, и заговорил о свадьбе. Однако девушка отказала именитому ухажёру, посчитав его характер чересчур властным.
Сниматься в кино студентка начала уже на третьем курсе. В 1969 году режиссёр Валерий Рубинчик утвердил её в картину «Красный агитатор Трофим Глушков». Следом Сергей Герасимов снял ученицу в драме «У озера», а Юрий Озеров пригласил в посвящённую Великой Отечественной войне и обороне Москвы киноэпопею «Освобождение», где Азер сыграла связистку Таню.
Первой большой удачей стала роль учительницы младших классов Анны Сергеевны в комедии Ролана Быкова «Внимание, черепаха!». Зрители сразу запомнили обаятельную девушку с открытой улыбкой.
«Большая перемена» и главная роль
В 1971 году Ирина окончила институт и стала актрисой Театра-студии киноактера (ныне, во времена фаворитов и вотчин, по иронии судьбы — Студия «12» Никиты Михалкова). Всесоюзная известность пришла к ней спустя два года после премьеры четырехсерийного фильма Алексея Коренева «Большая перемена». Режиссёр утвердил Азер на роль эффектной блондинки Люси, подруги заводского рабочего Генки Ляпишева, которого сыграл Виктор Проскурин.
Героиня Азер постоянно отвлекала жениха от вечерней школы походами на танцы. Режиссёр Алексей Коренев поощрял импровизацию на площадке, поэтому исполнители придумывали забавные детали на ходу. Реплика Ляпишева, предложенная Ирэн, «я тоже человек, я целоваться хочу!» — сразу стала крылатой.
В мае 1973 года комедию показали по центральному телевидению, и Ирина проснулась знаменитой. На улицах прохожие просили у нее автографы, а мужчины завидовали экранному Ляпишеву.
Заметной работой актрисы стала фантастическая лента «Акванавты» 1979 года, где Ирина сыграла Лотту Кером — единственную, увы, главную драматическую роль в своей фильмографии. Сложные подводные погружения актриса выполняла сама, отказавшись от дублёров — настолько ранее вдохновили её съёмки «Человека-амфибии» с юной Анастасией Вертинской (недолгой первой жены Никиты Михалкова) в главной женской роли.
Также зрители помнят её по роли агента Марты в картинах «Возвращение резидента» и «Конец операции «Резидент»». Ещё Ирэн знакома советским зрителям по роли пани Ольгицы в телепередаче «Кабачок «13 стульев»» — единственный телеспектакль, где ей довелось сыграть полячку, имеющую для этого все не просто внешние, но даже генетические данные. Всего на счету актрисы тридцать одна киноработа.
Потеря миллионов в Тегеране
В конце семидесятых годов спокойная жизнь семьи оборвалась. Пожилой отчим тяжело заболел и решил вернуться на родину. Политическая ситуация тому не препятствовала уже. В Тегеране Реза Азер как единственный наследник владел огромным состоянием: виллой, землями и банковскими счетами примерно на пятнадцать миллионов долларов. В Иране генерал составил завещание, указав наследницами дочерей Ирэн и Деларам.
В 1978 году отчима не стало. Ирина с младшей сестрой вылетели в Тегеран за документами. Но в стране вспыхнула исламская революция (поначалу она таковой, исламской не была, была просто антимонархической, причём в ней участвовали и коммунисты — позже растерзанные вчерашними союзниками-исламистами). На улицах иранской столицы происходили беспорядки, патрули «стражей исламской революции» задерживали иностранцев и сторонников прежнего режима.
Местные родственники генерала (как раз из той знати, что попадала первой под удар борцов с прежней аристократией) спрятали финансовые бумаги, не желая отдавать состояние Резы советским наследницам. Увы, в отсутствие отца, Ирэн с младшей сестрой не знали, к кому обратиться — хотя, в тот момент у них как раз был шанс на справедливое наследование, поскольку бежал-то отец в СССР от свергнутых уже притеснителей части нынешних революционеров. Родня вела себя с наследницами Резы сухо и формально, но в крове не отказала. Вскоре после начала революции к их дому подъехали неизвестные люди для проведения обыска, который в свою пользу девушки не рискнули обратить, хотя Ирэн и знала фарси… Осознав опасность для себя как «безбожниц», сёстры накинули на светлую и темноволосую головы свои тёмные покрывала и пешком добрались до советского посольства, откуда их переправили на аэродром. Ирина и Деларам спасли свои жизни от берущих верх в революции исламистов, но лишились всех богатств, вернувшись в Москву без копейки денег.
Семейная жизнь и череда потерь
Личная жизнь актрисы складывалась непросто. В начале семидесятых годов она вышла замуж за журналиста Юрия Шварца. В 1975 году у них родилась дочь Виктория. Однако появление ребёнка не скрепило союз представителей разных профессий. Муж-публицист постоянно ревновал популярную жену к коллегам по съёмкам, устраивал дома выяснения отношений. Взаимные подозрения разрушили брак, и супруги развелись.
Позже Ирина встретила мужчину по имени Владимир. Новый избранник актрисы относился к ней с искренним теплом и уважением, сниматься и работать в театре не мешал. Они прожили вместе более десяти лет, но в 1998 году Владимир тяжело заболел и его не стало. Актриса, в то время по вине государства отвыкнувшая от своей профессии, осталась без мужской поддержки.
Спустя четыре года пришла новая беда. В 2002 году не стало 45-летней младшей сестры Деларам, которая страдала от затяжной душевной депрессии, усугубившейся неудачами в личной жизни. Потеря сестры глубоко подкосила Ирину. Актриса заперлась в квартире, прекратила общение со знакомыми и долгое время находилась в подавленном состоянии. Опорой для неё оставалась только взрослая дочь Виктория.
Торговля в ларьке у «Варшавской»
Но и ранее Ирине, при живом муже, не жилось просто. В начале девяностых годов в отечественном кинематографе, после самоубийства Союза кинематографистов, начался тяжёлый кризис. Государственное финансирование съёмок полностью прекратилось (разве что всё тот же Никита Михалков мог «наиграть» в теннис, будучи на кортах партнёром Ельцина, себе на конъюнктурно-покаянных «Утомлённых солнцем»), студии Мосфильма простаивали без работы. Свою последнюю роль в кино Ирина сыграла в том самом роковом 1991 году, в мелодраме «Графиня». Новых предложений не поступало, а сбережения актрисы таяли, Театр-студия киноактёра тоже кормил семью едва-едва.
Актрисе нужно было меж тем кормить пожилую мать и помогать дочери от первого брака. Женщина, не видя никаких перспектив в театре и кино, решила заняться уличной торговлей. На взятые в долг средства она открыла небольшой киоск около станции метро «Варшавская». Ирина сама привозила тяжёлые сумки с товаром и стояла за прилавком, продавая трикотаж, женское бельё и солнцезащитные очки. Порой к прилавку вставала и дочь Виктория, помогая матери в торговле.
Чтобы покупатели не узнали в уличной продавщице исполнительницу роли Люси из популярной комедии, Ирина надевала тёмный парик и очки. Она очень чувствительна была к своей былой популярности — а помнили её светлой, ослепительной… Бывшая актриса честно трудилась на сквозняках, повторяя близким: «Стыдно воровать, а зарабатывать на хлеб своим трудом — не зазорно».
Многим в прошлом популярным, узнаваемым советским киноактёрам пришлось тогда понять в буквальном смысле, что такое рыночная экономика — Сергей Ивашов, муж Светланы Светличной, например, работал в отсутствие ролей в кино грузчиком, целые вагоны разгружал, на то и надорвался. Торговля помогла выстоять Ирэн в трудные годы, но когда период первоначального накопления миновал, и те, кто ничего не создавал своим трудом, а только присвоил через приватизацию нефть, газ, алмазы, наворовались, окончательно стали властью и захотели искусства (стали снимать не бандитские, а патриотические фильмы вроде «Кукушки» или «На безымянной высоте») — в кино Азер больше не вернулась.
Жизнь в 76 лет за океаном
Главной радостью для бывшей актрисы оставалась семья дочери. Виктория рано вышла замуж и в семнадцать лет родила сына Юрия. В конце девяностых годов семья дочери уехала на постоянное жительство в Соединенные Штаты Америки и обосновалась в Калифорнии, недалеко от Лос-Анджелеса. Оставшись в Москве одна после потери мужа и сестры, Ирина в начале двухтысячных годов продала московскую квартиру и перебралась к родным за океан.
В Америке Ирина Абдуррезаевна посвятила себя семье. Позже у Виктории родился второй сын Оскар. Бабушка Ирэн взяла на себя заботы о внуках, готовила обеды и встречала мальчиков из школы. Некоторое время женщина помогала местному агентству недвижимости, но публичности всегда избегала.
Сегодня 76-летняя Ирина Азер живёт уединенно в пригороде Лос-Анджелеса. Она не даёт интервью изданиям, не приезжает на телевизионные шоу и не тоскует о киносъёмках. Актриса не жалеет о потерянных в Иране миллионах и несыгранных в России ролях, считая, что самое ценное в жизни — покой в душе, чистая совесть и здоровье близких людей.
Оставленный ею, хоть и пунктирный, но яркий след в советском кино Ирэн старается не вспоминать, поскольку редкая её красота и талант актрисы жили вместе с обществом, пока были востребованы им… В годину ли войны и капиталистического перерождения, то есть медленного самоубийства этого общества — вспоминать все те прекрасные моменты? Кому они теперь нужны?
Филипп ИВАНОВ
