Автор: Художник совсем не обязательно должен быть голодным, а вот оригинальным, неожиданным, привлекающим внимание своими работами – безусловно. Тем более, если Художник – сразу в нескольких смыслах Artist – в том числе, и поэт. Поэтесса. Которая, как истинная Художница, не просто издала – а прямо-таки СОЗДАЛА небольшой сборник своих виршей. И его вполне можно назвать концептуальным арт-объектом.
По сути, вся книга умещается в лист формата А3, концептуально «расписанный» (хочется написать «декорированный росписью», ибо мы говорим скорее не о двухмерном пространстве листа и текста, а об объемном 3D-пространстве – для комфортного знакомства с книгой пространственное мышление не помешает!) автором – Ксенией Прониной – и сложенный втрое, до удобного «карманного» формата А6. И уже на этих страничках, интегрированные в рисунки, размещены стихи. Причем, сложен лист довольно хитро: последовательность сборки-разборки нужно запоминать и соблюдать, иначе задумка автора – и гармония книги – будет нарушена.
астронавт, бороздящий просторы божественной любви и человеческой свободы: быть между и касаться всех частей, передвигаться из клапана в клапан сердца Человека, мечтая дотронуться до сердца Бога. осознание последствий присутствует, впереди исчезновение "Я" и слияние с "Мы" пронзает эгоистический мозг, но поздно. астронавт переступил горизонт событий, безвременье оказалось не страшным, даже не больно в моменте, но почему-то путь к сердцу Бога так не окончен, ведь в погоне за ним потерял Человечье.
«Мирный атом» требует внимательности не только к алгоритму разворота (раскрытию книги), но и к картинкам (раскрытию образов) и, наконец, к хитросплетениям текстов (раскрытию смыслов). Книжка-раскладка, книжка-раскраска, книжка-интрига… Книжка-ребус?
Главные герои: Юная Богиня и Он (Атомы?)
Герои второго плана: Атомная бомба и Большой взрыв, Урбан – в воплощении замкнутого пространства некой Квартиры, в первую очередь – и Пространство вне оной.
А основная тема, порой звучащая то закадровым голосом диктора, то вдруг сама появляющаяся в кадре, забирая на себя всё внимание – Одиночество.
Обилие образов и колючих метафор поначалу слегка раздражает, заставляет перечитывать, вчитываться, разбираться, что хотел сказать автор. Море плещется в кафеле ванны. Пределы Урбана поглощают собой природу в сознании хрупких, но ярких, наивных, но, кажется, имеющих внутренний стержень лирических героев книги. Движение к – и, одновременно, побег от.
Несогласованность или непонятность? Спешка и неряшливость – или взвешенные алгоритмы абсурдных текстовых связок?
урбанистический пейзаж обнимает холодным кольцом, сжимает, загоняя в бытовую сансару: на кухне переливается кофе, и слышится невыносимое восклицание лёгкости бытия. с балкона открывается вид на совмещение урбан и мира в уробороса день ото дня. в сигаретном дыму мелькает богиня: юна и нежна, как при создании жизни, и хочется бросится в полусонном бреду, чтобы в полёте прикоснуться к мечте.
Край первого листочка книжки-развёртки загнулся в сумке. Диссонанс формы, нарушение гармонии рисунка – основы книги. Как эхо колючих, шероховатых верлибров. Распрямляешь лист – рисунок собирается снова, но ощущение лёгкой дисгармонии уже не уходит. Но и не отталкивает. Скорее – завлекает. Перечитать, пересмотреть, перепонять, пере…
Атомная бомба нуждается в тонкой настройке. Парадоксы в стиле обэриутов, попытка передать зрелую иронию Буковски с ухмылкой Юной Богини… Которая как бы говорит, что все сравнения бессмысленны и пустопорожни. В этой книге нужно идти не только за текстом, но и за росписью листа – и прислушиваться к собственному голосу автора, нащупывать его персональную пульсацию, его самость…
импульс — появилась туманность ясного чувства первородных людей. имитация большого взрыва на не разложенном диване, выброс энергии равен миллиардам планет, и всё умещается под одеялом, струящимся между согретых ног. в этом и кроется суть мироздания: импульс через двоих, сигнал для создания мира, начинается обратный отсчёт — три... Адам возвращается к Еве. два... Ева теперь сверхпроводник. один... ...на не разложенном диване произошел новый большой взрыв.
А голос как бы говорит, что Атому очень хочется быть мирным, но, кажется, он пока не в мире с самим собой. И это толкает его к поиску новых форм. К формированию новых связей и созданию новых объектов: к уходу от Одиночества. От ощущения неустойчивости, шаткости основания, от импульсивности и хаотичных порывов, создающих опасность (само)разрушения и, в конечном счёте, Большого взрыва – который, впрочем, может стать как концом привычного мира, так и началом творения – новой точкой отсчёта!
Ближе к концу сборника автор с позиции наблюдателя все чаще переходит на разговор от первого лица, декларирует собственную позицию:
если бы я была войной, то короткой и яркой: сметала бы всё на своём пути, разрывая на части, впивая клыки. если бы я была войной, то всегда оканчивалась бы победой, уложенной на знамя из красных цветов, благородной и честной.
«Он» (Художник?) разбивает ударом ботинка отражение в луже Юной Богини. Но Она — продолжает «ходить в черном», чтобы сберечь «яркие оттенки души». Так и этот оригинальный арт-объект – от резкого движения может порваться, распасться на фрагменты, поглотиться хаосом… Или достичь полной гармонии, недоступной тем, кто не вписывается в оригинальный формат книжки? Книжка-ребус…
Алексей КОЛЬЧУГИН
