Автор: Солженицын в книге, за которую его справедливо (сверхгуманно, на мой взгляд) выслали по инициативе Андропова из СССР, непрерывно манипулирует эмоциями читателя, специально делает отсылки на перетрактованные им события, создающие непроглядно негативный эмоциональный фон. В нижеследующем случае — на им же созданный миф про ужасно несправедливое раскулачивание «работящих-зажиточных» и ссылки кулацких семей исключительно в гиблые места Сибири, сравнивая с ним переселение немцев во время Великой Отечественной войны.
Интернирование по национальному признаку — это реальность тогдашнего жёсткого мира, вступившего по зову нацистов в период империалистического военного безумия. Мировая, увы, практика. В США в это же время, поскольку Япония была врагом (и не так важно было в Вашингтоне, что с Третьим рейхом и фашистской Италией её впервые объединил Антикоминтерновский пакт), загнали за колючую проволоку всех граждан Америки японского происхождения. Даже те полукровки и метисы считались японцами, у кого японцами были хотя бы дедушка или бабушка. Ещё не расизм, но недалече…
После публикации на Западе «Архипелага» высланный сам из СССР, прибывший транзитом через Австрию в США Солженицын почему-то ни слова не говорит о тамошних лагерях для японцев 1940-х годов, а затем и для вьетнамцев 1960-х — случайно? Или потому что «совесть нации в изгнании» новое вашингтонское начальство ругать побаивался даже в далёком его, начальства, прошлом?
А вот приписать Сталину чуть ли не гитлеровские (геноцидные) доблести — запросто. Солженицын здесь специально использует термин «первый национальный эксперимент», чтобы создать ореол бездушности большевиков вокруг этого, в свете Германией начатой войны, назревшего на селе события. Кстати, первыми в конце 1930-х годов были переселены с советского Дальнего Востока корейцы, в связи с резким обострением обстановки и реальной угрозой войны СССР с Японией.
Основанием послужило постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1428—326 от 21 августа 1937 года, подписанное Сталиным и Молотовым. Причиной переселения в нём называли необходимость пресечь проникновение японского шпионажа в Дальневосточный край. Завершить выселение предписывалось к 1 января 1938 года. Эшелоны включали до 50 вагонов для людей, а также грузовые вагоны, платформы, санитарный вагон и кухню.
Ни корейцы, ни немцы не были интернированы, поскольку не были заключёнными, они просто были переселены в отдаленные от Японии территории Казахстана и Средней Азии, без права покидать эти территории пока война длится. По законам предвоенного времени — логично, гуманно. (Точно так же поступали уже после начала ВОВ с малыми народами, в которых тейповые связи были превалирующими: переселяли в Казахстан крымских татар, чеченцев и ингушей, чьи старейшины и религиозные «авторитеты» присягнули Гитлеру и отправили своих парамилитарес убивать советский народ под свастикой).
В действующую армию они не призывались, молодые немцы были мобилизованы в трудовую армию принудительно в связи с особым периодом. На передовой люди погибали в боях, да и весь советский народ в это же время далеко не благоденствовал. В сущности, российские немцы, которых при наступлении точно нацисты зачислили бы в «фольксдойче» (как уже исламствующие крымские татары подсуетились — явочным порядком, как и белоказаки, зачисленные в арийцы) и сделали «своими» против коллективной воли колхозных сельсоветов, были спасены благодаря этому переселению. В стране, выстрадавшей свой пролетарский интернационализм не в одной битве, куда при этом немцы пришли доказывать своё расовое превосходство убийствами миллионов «унтерменшей» во славу процветания немцев и только немцев, — удалось избежать вендетты, мести за убитых сыновей и мужей соседей в Поволжье и других областях локального проживания немцев.
Конечно, как и вся война, события такого вынужденного порядка не могли восприниматься кем-либо как добро. Но по сути были меньшим злом, то есть для переселяемых благом в перспективе. Однако стремящийся к ревизии всего и вся именем собственного заключения, «умученный от большевиков» Солженицын запальчиво врёт, кривляется и упивается своей безнаказанностью на каждой странице этого (ещё недавно обязательного для старшеклассников России) заведомо антисоветского фолианта:
«По своей сути ссылка немцев была то же, что раскулачивание, только мягче, потому что больше вещей разрешали взять с собой и не слали в такие гиблые смертные места. Юридической же формы, как и у раскулачивания, у неё не было. Уголовный кодекс был сам по себе, а ссылка сотен тысяч человек — сама по себе. Это было личное распоряжение монарха. Кроме того, это был его первый национальный эксперимент подобного рода, это было ему интересно теоретически».
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 1. Глава 2
Тут, конечно, Исаич сплоховал, соврал даже в ретроспективе. Не первый «эксперимент». Под эту его юродивую логику идеально же подходит самая первая сталинская попытка создать для советских евреев нечто вроде культурной автономии — а она как раз в 1930-х имела место, в Биробиджане. Причём начальный социалистический по духу энтузиазм евреев всего мира, а не только СССР, устремившихся на Дальний Восток — описан даже в далёкой от апологетики книге «Красный Сион» Александра Мейлахса, среднелиберального унылого антисоветчика, к социализму относящегося негативно, но местами всё же с национальной гордостью. У книги только финал глуповатый и угрюмый (поскольку в конце 90-х/начале 00-х упадок постиг и Биробиджан), а две трети читать можно сугубо как фактологию, для ликбеза по еврейскому вопросу в Союзе и за его пределами. У Мейлахса нет столь грубой, что выше и ниже процитирована, подгонки фактов и мифов под «асоциальный заказ».
«Великие державы»: интонации Тухачевского у автора «Архипелага»
Солженицын использует и в сравнительной оценке методов войны подленькие манипуляции: ставит в пример такой плохой для него Советской власти, добытой трудовым народом в тяжёлой борьбе с господами всех мастей, «великую непорочную» Англию. С её правильным, номинально монархическим государственным строем (королева Елизавета, наверное, прослезилась от умиления — причём вот здесь-то никого он «монархом» не обзывал, позабыв недавний обличительный пафос, обрушенный на Сталина) и древнейшим империализмом. И сравнивает таким образом категорически несравнимое, и неизбежно, вдохновенно лжёт при этом.
Необходимо помнить, что на территории Англии не было оккупации, за исключением Нормандских островов! Кроме того, у англичан были, не расторгались дипломатические связи с гитлеровской Германией, и английских военнопленных практически не было. По договорняку с Гитлером, окружённые английские войска выпустили из Дюнкерка домой на Туманный Остров ещё в июне 1940 года. Но в публицистическом по духу запале Солженицын никак не может перестать ненавидеть своих соратников в рядах РККА, по сути глядя на них уже как на унтерменшей оком врага народа — ведь до «свободных граждан свободного мира» им в «стране-Гулаге» было как до Луны, а поэтому, конечно же, все-все-все стремились оттуда сбежать, предать…
«РЯДОМ С НАМИ ВОЕВАЛА ПРОТИВ ГИТЛЕРА КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ АНГЛИЯ, ГДЕ ТАК КРАСНОРЕЧИВО ОПИСАНЫ МАРКСОМ НИЩЕТА И СТРАДАНИЯ РАБОЧЕГО КЛАССА, — ПОЧЕМУ ЖЕ У НИХ В ЭТУ ВОЙНУ НАШЁЛСЯ ЕДИНСТВЕННЫЙ ТОЛЬКО ИЗМЕННИК — КОММЕРСАНТ «ЛОРД ГАУ-ГАУ»? А У НАС — МИЛЛИОНЫ?
ДА ВЕДЬ СТРАШНО РОТ РАЗЗЯВИТЬ, А МОЖЕТ БЫТЬ ДЕЛО ВСЁ-ТАКИ — В ГОСУДАРСТВЕННОМ СТРОЕ?..»
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 1. Глава 6
В такой короткой фразе Солженицын успевает лягнуть и Маркса, хитро смешивая времена середины 19 века и 40-х годов 20 века, и соврать про миллионы изменников в СССР, называя так прошедших проверочно-фильтрационные лагеря, обычные для военной практики всего мира. И вишенкой на торте является мнение Солженицына, что в Англии был только один изменник.
Все факты массового предательства англичан и коллаборационизма не были расследованы и замалчивались. Есть интереснейшие фотографии «английских борцов с оккупантами» на острове Джерси, но они не укладываются в теорию величайшего русского писателя, коему открыл памятник в 2018-м лично президент, по приглашению Сеславинского…
«Восстания» в Гулаге в разгар войны
Для изгнанной ни за что Брежневым «совести нации», в 1940-х боровшейся со Сталиным своими безумными письмами якобы за чистоту ленинизма, любое восстание против Советской власти в 1970-х — благое дело. И он превозносит участников гулаговских «кипешей», в особенности — руководителей, как подлинно народных героев.
Но реальность несколько отличается от «художественного исследования» Солженицына. Вот и в описанном ниже случае писатель «забывает» упомянуть, что Ретюнин был начальником лагпункта (!), три года назад отсидевшим срок за бандитизм.
Сложно сказать, как и почему человек с такой статьёй получил эту должность (некоторые исследователи даже высказывают предположение, что он был бывшим белым офицером, что делает назначение ещё более невероятным), но в любом случае на роль героя-освободителя он никак не тянет. Скорее всего, в условиях начавшейся войны, продвижения немцев вглубь страны и задействованности массы сотрудников НКВД на передовой, в тылу просто не хватало кадров, а он, уже в системе лагерей освоившийся, оказался у начальства под рукой. Ну, и как обычно в этой книге, Солженицын вольно обращается с фактами, утверждая, что участники восстания «партизанили» в лесах.
На самом деле группу восставших, которые к тому времени убили около 20 человек, включая 4 работников пароходства (нечто похожее показано в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего»), окружили и частично ликвидировали, частично задержали 1 февраля того же 1942 года. На минуточку вспомним — это тяжелейшее время Великой Отечественной войны, но «фронтовик» Солженицын об этом и не вспоминает!
«Когда это не будет уже никого из живущих волновать, историки допущены будут к остаткам бумаг, археологи копнут где-то лопатой, что-то сожгут в лаборатории — и прояснятся даты, места, контуры этих восстаний и фамилии главарей. Тут будут и самые ранние вспышки, вроде ретюнинской — в январе 1942 года на командировке Ош-Курье близ Усть-Усы. Говорят, Ретюнин был вольнонаёмный, чуть ли не начальник этой командировки. Он кликнул клич Пятьдесят Восьмой и социально-вредным (7-35), собрал пару сотен добровольцев, они разоружили конвой из бытовиков-самоохранников и с лошадьми ушли в леса, партизанить. Их перебили постепенно. Еще весной 1945-го сажали по «ретюнинскому делу» совсем и непричастных».
Архипелаг ГУЛАГ. Часть 5. Глава 10
А вы всё спрашиваете, за что же такого замечательного, любимо-президентского писателя выслали в 1974-м году из СССР злые Брежнев, Щёлоков и Андропов… Вот за такие прелестные журналистские перлы, за всю эту тенденциозную чушь и наветы на власть Советов.
Да и сам Солженицын явно уже не дорожил нажитой в СССР, задаром доставшейся славой — и спешно перековывал её в нечто скороспелое-наболелое, радикально вредное родине социализма. Кстати, своих намерений кровной мести посадившей его системе он никогда не скрывал — что ж, отомстил, факт. Только вот стоит ли теперь в школах на книгах этого стопроцентного врага советского народа воспитывать детей, которые гораздо умнее своих предков, восхищавшихся в 70-х и 80-х этой грубой, публицистической, шарнирно-скрипучей конструкцией?
Юрий ГИЛЕВ
Юрий ГИЛЕВ:
«Только вот стоит ли теперь в школах на книгах этого стопроцентного врага советского народа воспитывать детей, которые гораздо умнее своих предков, восхищавшихся в 70-х и 80-х этой грубой, публицистической, шарнирно-скрипучей конструкцией?»
Бочка мёда — содержание Записи по поводу «гения первого плевка». Полный одобрямс!
Ложка дёгтя: …» детей, которые гораздо умнее своих предков, восхищавшихся в 70-х и 80-х этой грубой, публицистической, шарнирно-скрипучей конструкцией»
))) Дети не могут быть умнее своих предков, даже восхищавшихся Солженицыным. Таких взрослых не помню. Разве что политработник гарнизона, если судить по восхитительным ответам его сына на уроках литературы. Приходится учителям говорить, а ученикам отвечать что нужно, но вполне можно было не восхищаться. Восхищались единицы. Как было в ЦДЛ не знаю, а в пролетарских курилках — не слышал.
Дети могут ездить не на телегах, а в автомобилях, не скрипеть перьями, а долбить по клаве, … получая все бытовые, технические блага времени (увы, часто сочетающими в себе и уродства), созданные предками с гораздо меньшими бытовыми удобствами и потребительскими корзинами, которые сейчас в десятки раз превышают современную корзину пенсионера.
))) При этом большинство действительно думает, что всё это социальное неравенство потому, что они лучше, они умнее. Так внушили им такие дурилки, как Инна Кабыш.
Вот научили их разговаривать матом — свободе слова, где не попадя.
Но даже многознанием, которое, как известно, ума не прибавляет, от предков они не отличаются в лучшую сторону, хотя возможности познать мир в каждой следующий технологический век, как правило, возрастают.
ИИ: «В школьной программе по литературе встречаются несколько произведений Александра Солженицына. «Матрёнин двор», «Один день Ивана Денисовича», «Архипелаг ГУЛАГ» .
))) На этих произведениях можно и нужно учить детей мастерству критического осмысливания прочитанного, с учётом специфики времени, включив в программу Школы работы В.С.Бушина, много внимания уделившего в своём многогранном литературном творчестве, и этому гению первого плевка и вообще мастерам плеваться на Великое Советское Прошлое, когда, по его мнению, — коммуниста, ветерана войны — русский народ был ближе всего к богу, т. е. к правде, совести и любви.
P.S. ))) Без протокола.
Не представляю, как можно писать на тему Солженицына, не упомянув имя Владимира Сергеевича Бушина.
))) Пардон, с корзинами там неразбериха: хотел сказать, что исторически потребительская корзина (спрос) предков гораздо меньше спроса детей, а фактически по ней (по нему) определяются размеры необходимого для государственного спокойствия доходы разных категорий населения (социальных сообществ). Корзина пенсионера, даже с учетом возросших расходов на здоровье …))) и шоколадки внукам, не превышает таковой на момент ухода с работы, а по ней пенсия по старости главным образом и считается. Увы, внукам приходится объяснять почему дедушка не ездит за границу и у него нет автомобиля, и даже, ))) что у него есть профессия. А детям, что им не за возросший ум платят работодатели так много, даже за менее квалифицированный труд, по сравнению с пенсами, а за возрастающий от поколения к поколению спрос. Что нормально для развития … БЫТИЯ, определяющего сознание: как туда, так и обратно.
Вот об этом надо говорить на уроках о важном, не о … ))) о чём галдят по «телевизорам».
Место солженицына — на помойке истории. Его писанина — это не литература, а лииературные испражнения.