Автор: Говорили недавно с одной поэтессой. Жаловалась, что мало каким издательствам интересны её стихи. Кстати, без лести — весьма и весьма талантливой рукой написанные, с неповторимой, узнаваемой искоркой оптимизма и деятельной любви к родной земле. Такого уровня стихи даже в СССР уже сероватых закатных 1980-х годов печатали в «толстушках», большими тиражами и за хороший гонорар. Но нынче — не то время, не та аудитория, избыток предложения да худоба спроса.
Я охотно подхватил её мысль: как раз недавно, дня три назад какая-то седовласая высокая должностная дама из издательского бизнеса написала в форме обычного поста на своей страничке в старейшей, ныне в РФ запрещённой соцести — о том, как бы хорошо было этот бизнес переформатировать… Ибо ничего толком не продаётся, серьёзная интеллектуальная литература стала до неприличия (менее тысячи экземпляров тиражами) «нишевой», а всё советское книгоиздание ей теперь в этом свете кажется дотационным… Откуда же брались тогда в дореволюционном прогрессивно-интеллигентском, и лишь в СССР развернувшемся во всю ширь Литфонде огромные средства на пансионаты, санатории, на Комарово и Пицунду, в частности, и на прочие писательские бытовые удобства?! Жаль только, что имя дамы я не запомнил, в очках таких больших, как у той большой черепахи из мультика, и глаза умные, открытые дискуссии — ох, поспорил бы…
По идее, высказать такое должен был кто-то из пищущих, а не продающих книги, но раз давно у многих литераторов назревшие и перекликающиеся мысли вслух прозвучали из-за книжного прилавка, то уж точно — наболело! Такая вялая, инертная, фоновая литература не нужна никому, включая продавцов. А знаете, почему?
Вот все знают вроде бы про пирамиду Абрахама Маслоу — там о потребностях. Идея прозрачная: не удовлетворив базовых, нельзя и о высоких заикаться. Как в тех сказках: «сперва накорми, напои, баньку истопи, спать уложи, а потом поутру и поговорим»…
***
В литературе — точно так же, только наоборот. Книги о многообразных кухнях, о счастливом животе, стабильно бьющие рекорды и занимающие лидерские позиции среди продаж — должны быть в самом низу рейтинга упоминаемости, и уж точно не образцом издательских стратегий, тиражей и целеполагания для романистов.
Потому что это книги инфузорий, дорогие бизнесменчики наши — о том, как и где усладить свои базовые потребности, ну, как-нибудь вне процедур «книжного рынка» узнают их величества покупатели-потребители!..
Литература, книгоиздание, коммуникация умов и, не побоимся смелости наших надежд, носителей убеждений через книгу — это категорически об ином. Это о главном, что с началом войны было вынуждено припрятаться в ящики письменных столов. Это о коллективном смысле нашей с вами жизни в виде общества, дорогие «потребители информации». Это о классовом, как на горло песне нежно ни наступай, приберегая её до срока окончания войны.
В литературке нашей — при всём официозном бряцанье медалями да иллюзорными статусами «амбассадоров», при сотрясении воздуха Гостиного двора всевозможными премиантами вроде универсального Шаргунова/Симонян, — книг-событий нет давным-давно. Книг, которые не ценниками, не статисткой их реализаций и не опережающими-подстёгивающими эти реализации, а своим текстом, затронутыми темами — стали событиями, — нет!
Потому что писатели — не самоубийцы в период бушующей пятый год военной цензуры. Как же им написать и издать то, что они думают на самом-то деле? Да ещё сверху главный спикер заявляет, что теперь историю страны вершит он один, причём на поле боя — не сам, конечно, а чужими руками, но его приказами. И писатели, как уверен он и его однообразная челядь, могут разве что поспешать за монополизированным им смыслообразованием, за войной — встраиваясь в её героику.
Литераторы разучились говорить правду современнику, вызывая его на откровенный разговор, провоцируя читательские и ставя вновь в ответ «проклятые вопросы». Разучились под информационно-монополистическим давлением правящего класса тому базовому навыку, без которого каким бы искуссным их слово ни было — оно мало кому интересно. Разве что тем, кто уже знает их слог, книги, и хочет свериться, что и к этому пришло «позорное благоразумие» по Маяковскому. Но таковых не очень-то много, опять же — по той причине, что верных убеждениям «молодости» (выдержавших напряжение своих принципов), как тот же универсальный, вчера революционер/сегодня консерватор-попович Шаргунов — уже нет среди писателей, прежде сотрясавших скудные идеологические основы государственности новорусской. Боялись седины на голове, зато в душе вырастили немало седых волос, приняв власть собою же проклятых не раз…
***
Вы думали, я так и поэтессе говорил, лишь нравоучительствуя, абстрактно взывая к отваге гражданской?
Нет, я ей подарил книгу 2013-го года (о да, тогда «ЛР» и как издательство работала!) с примером таких откровенных и крамольных стихов, которые сегодня ни за что не напечатают, не переиздадут — и этим они как раз ценны. Книга, пусть в единственном экземпляре — должна быть событием. Сама по себе, без всевозможных маркетологических костылей в невидимых руках Рынка. Событием таким, чтоб из живых, а не рыночных рук в руки передавали, а если нет в руках — пересказывали.
Но в море аналогичной пёстрой заурядности, в гомоне рынка, которым заменили в РФ былое многотиражное советское книгоиздание как просвещение, как оборот не денег, но обмен идеями (выражаясь скромно) — книги-события, книги-открытия быть не может: не услышат, забубнят. И эффект тотального невнимания, недоверчивого отчуждения-отдаления читателя от писателя достигается всего-то громкостью одновременных тупых торгашеских, маркетологических усилий продать серийную заурядицу, втюхать её наподобие товаров совсем иного, не книжного свойства. А читателя воспитывают прецеденты…
Поэтессе я книгу дал как пример, а сейчас — укажу то, что является первопричиной того отчуждения, которое игроки книжного рынка год назад называли стагнацией, точечными падениями — в общем, всячески маскировали кризис не продаж, но взаимопонимания. Кризис куда более всеобъемлющий и глобальный, нежели непопулярность отдельных «кассовых» авторов, прежде смевших говорить правду, иметь убеждения, бросать своим творчеством вызов тем, кто пытается следом за природными ресурсами страны монополизировать истину и по-своему, по-классовому понятые, костюмированные по всем законам войн исторические «ролевые игры»…
Мы обречены не изоляцию от читателя потому, что трусим высказываться о главном — о социальное неравенство культивирующем и пропагандирующем, мягко говоря, нашем обществе, войной лишь зацементированном. О том, что богатые в нём богатеют, а терпеливые бедные — беднеют, но покорно переизбирают власть богатых, чтоб не лишиться своей бедности, остатков худеющего советского наследства.
Прежде «ставившие на бунт» писатели — разуверились в том, что и не было по-настоящему ими ни понято, ни сделано (в революционную теорию они, артисты, и не заглядывали ни разу). Глядя на их унылый пример, на самозваных и самозабытых же «новых реалистов» вроде Прилепина (он романтизацией революции в нулевых занимался отдельно — целую книгу цитат набрал!), другие новые стали обходить такие темы вообще: зачем «лохматить бабушку», критиковать приватизаторов и богатеев — если за этим актом (который Ленин называл видом классовой борьбы, кстати — обличениями) не будет последователей и дела революционного, массового?
А затем, чтоб умолчание таких базовых для общества вопросов, сокрытие таких язв не становилось нормой! Как минимум. Не знаю, кто изгонит нынешних торговцев из храма Книги и Общественного сознания — не исключено, что только революция. Вторая социалистическая. Однако и от трагедии онемения разве что крест, но не живтврящий, а смертотворящий — жертвенный — излечит (думаю я в минуты исторического пессимизма, ибо я не сторонник ни индивидуального террора, ни жертвенности одиночек)…
Писать — не обязательно романы, хотя бы колонки авторские, новеллы классово-ироничные, не дающие упрятаться такому безобразию — безобразию с позиции бедных, к коим классово относятся и писатели, как бы они наивно «стабилизацией» былой не обольщались, — надо вот о чём. Регулярно, беспощадно, внимательно!
***
Самая дорогая свадьба 2026 года, по прогнозам экспертов, не менее чем за 500 млн рублей пройдёт в Абу-Даби у Мисс России и БРИКС Валентины Алексеевой — она соединит судьбу с бизнесменом Ильёй Мительманом. Только на гонорары 26 звёзд советской и постсоветской эстрады, райдеры и логистику слуги буржуя потратят больше 350 млн.
Господам, когда-то приватизировавшим всеобщее, социалистическое — ведь можно же, мы же не против? Мы уже пошли на выборы проголосовать за эту самую Систему, чтоб господам миллиардерам (РФ занимает 4-е место в мире по их числу) по заграницам жилось всё вольготнее, а «кому надо», кто отважился — умиралось «за ленточкой» всё покорнее… Каждому своё ведь. Кто же этому и где учил?..
Торжество сие жирное планируют на 1-2 октября развернуть на Al Maya Island & Resort, но из-за обстоятельной и длительной подготовки даты могут сдвинуть. Господам нельзя просчитаться, сплоховать… Правда, при таком «скромном» (чтоб не бесить менее дорогих россиян) бюджете площадку выбрали из числа самых дешёвых островных вариантов для подобных мероприятий. Добраться туда можно только по воде: гостей свадьбы будут возить на моторных лодках, также доставят мебель, декор и технику. Две лодки входят в стоимость аренды, остальные оплачиваются отдельно.
Артисты будут прилетать с 30 сентября по 1 октября, часть останется до 2-3 октября. Разместят их в пятизвёздочном Le Royal Meridien в Дубае. Из Майами специально прилетит Валерий Леонтьев. В программе также Сергей Лазарев, «Тату», Любовь Успенская, Баста, Ирина Аллегрова, Стас Михайлов, «Ленинград», «Дискотека Авария», «Мумий Тролль» и Юрий Антонов, который сейчас практически не поёт. Григорий Лепс будет и петь, и вести мероприятие. Больше 250 млн уйдёт только на гонорары, около 50 млн — на райдеры, ещё примерно 30 млн — на перелёты, трансфер, Marhaba и VIP-залы.
На застройку острова понадобится около трёх дней, аренда на этот срок обойдётся примерно в 10 млн рублей. Ещё порядка 50 млн заложили на живые цветы, декорации и арт-объекты, 15-20 млн — на еду, напитки и торт. Отдельно идут расходы на фото и видео, персонал и остальную техническую часть.
И всё это, позволю лишь напомнить-опомнить, происходит тогда же, когда по зафиксированным беспилотниками ВСУ «непроверенным» данным, которые проанализировал New York Post, сейчас ВС РФ теряют около тридцати тысяч солдат в месяц. Оказавшись на передовой, военные в среднем погибают за 20-35 минут. Между призывом-контрактом и смертью часто проходит не более трёх недель. А мы, само собой, только же за то, чтоб правящий класс (состоящий из подобных Мительману любвеобильному) и дальше держал прежний социально-экономический курс и монополизировал «историческое творчество».
Кстати, может, этот жених на нефти или золоте так разбогател? Да нет, ничего подобного. Мительман занимается бизнесом в пищевой промышленности всего-навсего. Возле шоу-бизнеса ему в разное время приписывали романы с Жанной Фриске (покойной, скончалась от рака мозга вследствие специфического любвеобилия, видимо), Марией Кожевниковой и Ириной Шейк. Привык кучеряво жить и деньгами сорить новобрачный Мотыльман, на свои же гуляет! И никакая затяжная война такому образу жизни не помеха, а напротив — лучший гарант.
Но кто же посмеет сегодня об этом написать хотя бы рассказ на безденежную премию им. Демьяна Бедного?
Илья КРАСНОВ
