12.07.2024

Реплика писателя-аутсайдера

Тезисы не прозвучавшего в Госдуме выступления на межфракционном заседании

Было приятно, конечно, оказаться в столь высоких покоях. Верно и то, что «возгонка» данной повестки — о государственной поддержке писателей, — шла столь давно, что аж до десятого этажа здания бывшего Совнаркома стала «добивать». Но когда драгоценное время этого редчайшего совещания писателей по поводу собственного будущего, собственной судьбы — тратилось на пустую самопрезентацию или размышления о «войне миров» (цивилизаций) в культурном поле, — я всё же чувствовал желание вклиниться со своим, прозаическим, материалистическим.

Хотя, почему же со своим? Я что-то для себя лично требую?

Я два года работаю заново в «ЛР» (общий стаж — шесть лет), на должности уже не редактора отдела спецпроектов, а генерального директора. Два года — это порядочный срок, чтобы требовать от государства не вообще, а вполне конкретно того, что заработано коллективом, и того, что требуется для стабильного выпуска еженедельника. Я повторяю из статьи в статью и фамилию минцифровского Григорьева, и перечисляю все его деяния, направленные на уничтожение газеты — именно как газеты (это ему удалось отчасти, на бумаге мы не выходим, уничтожена сеть распространения, очень сложная, чувствительная материя — с которой надо работать постоянно, иногда подкармливать финансово), и повторяю свои тезисы-требования, касающиеся именно государственного финансирования, возвращения редакции её исторического помещения на Цветном бульваре. Но по ту сторону — тишина!.. Государство в лице Григорьева и знать нас не хочет — как будто в разных странах живём. Хотя валюта одинаковая у нас, и «на деньгах» оказался он, вполне официальный, по ведомости ещё Роспечати, миллионер Григорьев.

Кроме меня эту тему так громко никто не поднимает — видимо, потому что видит некие более важные события, на фоне которых литературная, писательская периодика как-то меркнет… Но я не умолкну, не сделаю речь более лояльной. Имею полное моральное право — я даже внешне похудел на «писательских» харчах (а у всего коллектива, на который государство плевать устами Григорьева хотело — есть и семьи, и дети, как у меня, которых тоже чем-то кормить надо), однако речь сейчас не об этом.

О системных вопросах речь, о принципиальных. Мы — только пример. И то — пример только потому, что и тут живо наследие СССР. У писателей пока что есть своя газета — первичной проф-коммуникации орган, открытый всем, кто нам пишет, любым дискуссиям и мнениям, это — большое завоевание, которое стоит беречь, хранить и воспроизводить. И вот говорить о войне цивилизаций на фоне того, как собственная «русская цивилизация» уничтожает, вымаривает голодом и «выученным бессильем» советское наследие, советскую газету, — как-то несерьёзно.

Имеете амбиции называть себя цивилизацией, сограждане? Ну так покажите свою цивилизованность в отношении к соплеменникам и сокультурникам! Нет денег в казне на стабильное финансирование еженедельника писателей России? А миллиарды на проекты по линии ПФКИ — есть? На разовые спектакли с «захватом» заложников — дабы страх поддерживать в населении — есть миллионы?

Если совсем плохо в казне сырьевой империи дело — хорошо, обращаюсь к Собянину и ДГИ, верните помещение на Цветном-32, которое худо-бедно кормило редакцию с 2004-го, когда было подарено Лужковым взамен этажа в здании Литгазеты. Верните! А там мы уж справимся с самофинансированием посредством субаренды, лишнего клянчить у федералов не будем.

Не решив этого, первичного вопроса материального обеспечения публичной коммуникации литераторов, бессмысленно говорить о более широкой поддержке писателей, о госзаказе. Не накормив тела, не обратишь души к обществу для запечатления жизни его, провалов и достижений, мечтаний и отрезвлений…

Газета на глазах просвещённого сообщества самих же писателей — буквально издыхает, лёжа на асфальте, без помещения и финансирования, — а нам во фракции ЛДПР рассказывают о преимуществах традиционных ценностей перед безродным либерализмом… Знаете, для меня традиционные ценности — всё же социалистические, светские, прогрессивные.

Социалистические миллионные тиражи книг, газет, соцобеспечение писателей советское… И ничем не убедить меня в том, что нынешний вымаривающий население России капитализм лучше «безбожного совка» в новой упаковке (как «русская цивилизация» — хотя, переведён он на русский язык реворматорами лениво, местами — никак). Тут, знаете, как с пенсионным обеспечением — украли в 2018-м у целой страны, у миллионов советский пенсионный возраст (годы обеспеченной жизни), завоевание десятилетий общего соцтруда — да, другой страны! Украли (и обманули, раз за разом обещая не трогать пенсионный возраст) и теперь делают вид, что ничего страшного не случилось. И глупо пытаться приравнивать СССР к РФ. Если не сказать точнее и строже…

Вот старший коллега Юрий Вильямович Козлов как пример успешного прямого бюджетного финансирования приводит АСПИР. Так это избранных пир! Ходил я и в АСПИР, носил туда газеты исправно, еженедельно, ежемесячно, старый мой знакомец и со-нов-реалист Серёжа Шаргунов прекрасно наслышан о нашем плачевном положении. Что он сделал за это время, чтоб на положение повлиять? Посочувствовал, поинтересовался редакционной политикой, поговорил с главным и со мной. Чем было наше общение (в дневнике-то описано подробнее) по чести, по совести? «Размышлениями у парадного подъезда». Моими…

Сайт я содержу на свои пролетарские рублики, помните. Это вроде не так много, суммарно тыщонка в месяц сейчас, — но в зависимости от того, с чем и кем сравнивать. Это не триста миллионов АСПИР в год на мастер-классы и прочие санатории. Нам минцифровцы и миллиона-то не дали в прошедшем году… Долг государства каждому сотруднику по зарплате — 400 тысяч. И ведь терпят, молчат (люди с высшим образованием, профессионалы)… А я не молчу, должность такая.

Вот такое — да, классовое. А другого и не может быть. И я не знаю, куда в который раз мне приколачивать наши требования — может, как Лютеру, пора люто приколотить их к небоскрёбу минцифровскому в Москоу-сити? Только не рухнет ли та угловатая стекляшка? А вместе с ней — иллюзии писателей, что классово враждебное им государство будет вдруг им помогать? Мы же понимаем, что это звучит и интересно только перед выборами, когда обездоленных надо приманить посулами — а потом с небоскрёба плюнут и забудут, оставив решать тем союзам и организациям, которые при собственности или правах на неё, кто из них больше хозяин, то есть буржуй наравне с высшими…

Впрочем, я не исторический пессимист — и готов ещё раз боднуть условные ворота того небоскрёба, что и есть Государство.

  1. Полное, а не частичное финансирование газеты (газет — мы не одни пишем о литературе, подавайте свои голоса, коллеги!) и её распространения за счёт государственного бюджета. Стоять с протянутой рукой на всевозможных конкурсах, распределяющих президентские (это он и личных сбережений, из 7-миллионной официальной зарплаты миллиарды распределяет?) гранты — мы больше не будем. Это ниже достоинства тех, кто давно трудом своим доказал что газета — это не повод что-то ещё для чего-то попросить (дают гранты не на выпуск газеты), а повод для её финансирования ГОСУДАРСТВОМ.
  2. Обеспечение газеты редакционным помещением и всем необходимым для её выпуска оборудованием (возвращение первого этажа по исходному адресу Цветной бульвар-32, который мы специально оставили как почтовый на страницах газеты). Союз Писателей в лице Николая Иванова пока нам выделил лишь комнатку под склад — даже не поинтересовавшись, откуда и как мы верстаем каждый номер. Мы знаем, что особняк на Комсомольском-13 давно не полностью занят СП, однако имеем обоснованные подозрения, что с литературой связанных помещений там критически мало.
  3. Выплата всех и всем в «ЛР» долгов по зарплате за счёт госбюджета, а не подачек частных богатеев. Не знаю, где ещё в Путинской России бывают такие длительные задолженности по зарплате — где рабочий класс работает в долг полгода и больше? Но вот в нынешней вымирающей расеянской прессе — бывает и так. Так бывало и на «Правде.ру», и в «Парламентской» и «Российской» газетах: мы всё помним с начала нулевых. Самые государственно-обязанные — оказывались самыми социально незащищёнными. Это много говорит о постсоветской формации, кстати. Нам уже и самим интересно стало: может, это такой лонгитюд, то есть эксперимент над небольшим коллективом — в исследовании перспектив социального регресса. Как скоро научатся бывшие интеллигенты работать в режиме крепостных? Может, это цифровизация такая, а мы не поняли?
  4. Открытая отчётность Минцифры по финансированию «ЛР». Мы поняли уже, что уничтожить нас именно как бумажную газету — задача министров-капиталистов, пережившая графомана Огрызко в кресле главреда (он государственные газетные гранты пускал на печать своих литературных изысканий о «гении»-Солженицыне, поэтому и лишился помещения), однако политическая лояльность главного редактора это не повод считать весь коллектив не нуждающимися ни в чём, кроме господнего расположения, крепостными. Вопреки желанию господ, начинавших в «Вагриусе» с издания антисоветского стебуна Пелевина, мы будем громко информировать общественность, сколько и на что даёт нам государство, пытающееся быть «государством всех россиян». С нас читатель спрашивает: где газета, на которую мы подписывались? Вот мы и отвечаем. Все эти гиблые либеральные теории о необходимости поиска частных спонсоров, мы как газета именно живого общества, а не мертвеющего на глазах государства — отвергаем. Мы против деградации общества от социализма в сторону царизма вообще, и в той его части, что является мыслящей и пишущей. Мы знаем, какие деньжищи извлекают из всенародных недр те, кто не декларируют свои доходы. Мы знаем так же, что личный доход тех, кто прикрывает думской «демократией» этот грабёж народа, как у одного очень хорошо нам знакомого нам депутата из фракции КПРФ — не менее 12 миллионов в год. Мы не просим делиться личным, мы требуем — государственного, того, на что имеем полное, заработанное право!

Дмитрий ЧЁРНЫЙ, генеральный директор «Литературной России»

22 комментария к «Реплика писателя-аутсайдера»

  1. Ну такой затхлый совковый нафталин из всех щелей лезет. Словно на каком то парткоме. Где смелые мысли, умные идеи, острые мнения? Где настоящая бурлящая жизнь? Давно хочется спросить — у вас тут хоть один человек с острым и смелым керативным мышлением есть?

    1. «на каком то» — о, да вы нас поучить можете грамотности, смотрю… «совковый нафталин» — уточните что за элемент такой? вы против государственного финансирования государственной же по сути газеты?

      и вы вообще по теме тезисов? или просто — высказаться по любому поводу? вы мою родину, СССР — совком называете?

      1. Я не говорил о финансировании. Речь была о стиле подачи любой информации. Она должна быть зажигающей, с юмором, оригинальными идеями. Чтобы хотелось ее читать и словно свежий ветер в уме поднимался. Так надо хорошие дела организовывать и подавать. А не копировать отчеты с парткомов. Где все спят и все «за». А по факту всем до лампочки. Тухлой подачей можно убить все! СССР и сдох во многом потому что старые задницы навешали себе ордена. А все молодое кастрировали от страха как бы чего не вышло. В итоге заслуженные комуняки выродились в тухлых либералов. А молодые возненавидели собственную страну. И гуляли на ее костях с радостью в 90-е годы. Так доходчиво изложил?

        1. ну как бы вы учите меня писать, верно? а подзаголовок внимательно прочли? — «тезисы». то есть мысли это, мысли в примерном порядке, каковой мог при устном выступлении даже поменяться… и что тут от партсобрания? про «молодых» ваша мысль не нова — этим молодым дали дорогу уже в 1985-м, и они на золото партии ещё в СССР пооткрывали банки «комсомольские», взломали Госплан кооперативами и хозрасчётом, и уничтожили экономику в считанные годы — молодые! Потанин, Ходорковский, Сурков (его лакей тогда), Стерлигов (открыл Клуб молодого миллионера аж в 1990-м году) — тезисы ваши биты, коллега. тут эйджизм не работает — контрреволюция и социаьный регресс это не вопрос смены поколений, это более глобальный вопрос. и СССР не «сдох», как вы выразились, — его долго и жестоко убивали (в своих корыстных интересах) «молодые» типа Ельцина, Гайдара, Чубайса, Собчака… а про тризну 90-х я написал лучше вас в романе «Времявспять», не вам мне объяснять, как рассовывали социализм по карманам «умученные» от геронтократов, — у меня в романе есть документы приватизации ЗИЛа (Москомприватизация — была такая конторка)

          1. Писать я буду сам у Вас учиться. Но могу научить Вас решению творческих задач. Ваши примеры с молодежью являются лишь внешними признаками гибели коммуны СССР. Но гибель страны начала закладываться еще в 30-е годы. Когда сначала наиболее либеральные коммунисты пробрались во власть.

            Эти бывшие коммунисты разжирев и обнаглев начали выращивать новое поколение полу либералов (своих избалованных детей). И второму поколению уже было не интересно строить коммунизм, хотя они старательно прикидывались. Зато они ценили спец пайки, льготу и волги с дачами.

            Затем они произведи третье поколение голимых либералов по инерции делающих вид, что они коммунисты. Вот их можно было на 100% назвать коммунняками ибо коммунистами они просто не были ни на грамм. Так вот эти коммунняки хотели уже покончить с атрибутами СССР потому что нуждались в росте своих либеральных запросов. И как хищники чтобы поиметь еще больше решили затопить СССР либеральной идеологией. Чтобы на этом фоне легализовать свои интересы, доходы и ресурсы и получить еще больше. Собственно это они и сделали, как только Горбачев открыл шлюзы либеральных потоков с запада.

            Та «молодежь», которую Вы назвали и есть их наиболее типичные представители. Эта либеральная масса словно дерьмо всплыла на поверхность в красных пиджаках и мерседесах с мигалками. Или Вы думаете что в конце 60-х и 70-х в стане вдруг начали массово рождаться проститутки, бандиты и бизнесмены?

            ps
            Вообще то резюме этой беседы важнее преамбулы. Сколько бы раз коммунное общество не делало революций и не пыталось затем строить здоровое социальное общество. До тех пор пока будет возможность вылезая в начальники получать больше и жить лучше — туда будут всегда стремиться либералы. И накопив силы эта прослойка обязательно снова перейдет в либеральную атаку. Это будет продолжаться бесконечно если не решить главные проблемы такой системы. Вместо чиновников обязанности должны выполнять конкурирующие коммерческие фирмы. В стране нужно массово развивать средний класс. И рост личного капитала будет иметь некоторый лимит (допустим 1 миллиард рублей). Все, что сверх этого — надо будет получать разрешение более строгое чем на владение оружием. А самое главное — кончать надо с выборами. Законы должен принимать сам народ. А роль «депутатов» быть консультантами которые при своем избрании не сказки рассказывают с обещаниями. А проходят открытый экзамен на то как надо решать сложные задачи стоящие перед страной во всех областях. Вот те кто соображает и будет там работать. Но все их придумки утверждать будет только народ. Это все очень вкратце. Было бы с кем воплощать, так решений можно разработать тысячи. И страну за 20 лет в шедевр превратить, на зависть всему миру.

  2. Жена и дети, друг, поверь — большое зло:
    От них все скверное у нас произошло.

    1. не вижу тут рифмы (в другом смысле) — литература это дело, в том числе, и поколений (то есть явно не одного человека), посему семья — всегда при деле 😉 но должны быть пределы, согласен

  3. ага, деньги государству некуда девать, кроме как вас кормить, дармоедов

    1. дармоедов? вы серьёзно? вы весь текст прочли — или пришли высказаться по поводу? там написано: государство уже должно КАЖДОМУ в редакции по 400 тысяч. то есть выпущены газеты, свёрстаны — а заплачено ноль за это. и нас после этого вы называете дармоедами? а Владимир Григорьев по-вашему — ударник, стахановец? и свои миллионы в год он веь честно зарабатывает, в отличие от «дармоедов»?

      1. Да полно! У вас тут не газета, а обмылок какой-то. Все на уровне художественной самодеятельности

        1. обмылок, говорите? ну, если вы прочитали, как нас «щедро» финансировала Минцифра два года — то удивились бы и обмылку 😉 обпИлка бы не осталось — а мы живы! но мы не только переживём Минцифру (как уже пережили — нашей критикой уничтоженный, кстати, — Минрегионразвития), мы и ЛРО(грызко) переживём и заткнём за подтяжки (его же)

          1. Зря, Дмитрий, зря… Зря замечаете анонимов, зря откликаетесь — всякий аноним (то есть никому тут не известный субъект) может выкрикнуть из ветвей всё, что угодно, — сегодня может подхалимно-лакейское: «Жираф большо-о-о-ой, ему видней!», а завтра, чего доброго, и проклянёт нас и наших потомков до седьмого колена, оплюёт и обматерит, как самая последняя бестолочь… — Единственно верная линия — не замечать; всё равно ведь противнику ничего не докажешь (злоумышленнику, гонителю и не нужны ваши доказательства, не нужна ваша правда — ему своей хватает), вот и пусть говорит, что ему вздумается, пусть сам с собой разговаривает, со стороны всякий поймёт, что он занимается онанизмом — самоудовлетворением. Общаться есть смысл лишь с людьми, которым нечего бояться — с теми, что не скрывают своей личности и, если пользуются псевдонимом, то вы всегда можете ознакомиться с тем, что он представляет собой в текущей литературе — и представляет ли вообще хоть что-то (ведь, действительно, пишут сегодня все, по меткому замечанию Н. Сербовеликова, — все, кому не лень!)
            Право слово, возьмите в расчёт совет старика — красИвее будет. Проверено!

          2. вы знаете, — не буду спорить, скоро спамеров прикроем, но пока дискуссия — идёт наброс, принимаем даже хамов (если есть что ответить), когда не будем справляться своими силами, устье сузим

          3. Добавлю: когда комментатор, не аноним, а достойный — не скрывающий своей личности, явно намерен лишь оскорбить, унизить, а не разобраться или помочь, лучше тоже не замечать — красИвее будет! Ведь ругань, как и оправдание, не имеет в таком случае смысла (разве ж только — как хохма…). — Молчание — золото, говорится в народе.

          4. Кстати, история литпроцесса знает немало таких хохм, однако никто в них сейчас не нуждается; к примеру, кому сейчас интересно, что сотрудников некрасовского «Современника» называли свистунами? Да никому. Как будто этого и не было. Рядовые читатели как зачитывались статьями Н. Чернышевского по философии и эстетики, так и зачитываются.

          5. «Прикроем», «сузим»… — Если так, Дмитрий, то тогда и не буду раскручивать ваш сайт. А какой смысл? Запретительных площадок — мест, где «начальство», «хозяин» решает кому дать слово, кому нет, и так предостаточно (а решение вопроса, кто хам, кто нет, — действие необъективное).
            Короче, вы меня совершенно не поняли: я вам — о КРАСОТЕ, а вы мне о своём, «девичьем»…

            В любом случае, разумеется, — успехов!

            Личностей, выражающих необходимость левого поворота, кардинальных общественных преобразований в этом плане, с каждым днём становится всё меньше и меньше; дело идёт к полному исчезновению данного — вы, наверное, сказали бы — мейнстрима.

    2. Амос, люди культуры не дармоеды.
      Они важный элемент популяции, который определяют ее менталитет. И с ее помощью народ в объектах культуры словно в зеркале видит себя. Видит то каков он есть и каким его хочет видеть власть. Писателям и платят за то, чтобы они формировали эти стереотипы самосознания в народе. Мозг ленив и ему приятнее жить с готовыми штампами. Потому и мало желающих разбираться в нюансах. Но много желающих поделить мир на плохой и хороший.

      Коммуна состоит массово из людей не слишком любящих напрягать мозг. Им нужны штампы чтобы все было ясно и понятно за можно выпить а кому морду набить. А вот творческие люди, чиновники, офицеры, врачи, юристы, инженеры, программисты и конечно бизнесмены с политиками на 100% являются либералами. Но это не делает их врагами народа. Либерал это просто имеющий больше таланта или ума чем среднестатистический житель страны. Именно потому, что с такими данными нельзя уместиться коммуне сей человек и обречен быть либералом.

      Либерал — этот тот кто ставит личную самореализацию (личные амбиции основанные на таланте или мании величия) над интересами коммуны. И достигает прежде всего собственной самореализации. Если бы писатели были идейными коммунистами, то не вылезали бы из народа, а работали бы на фабриках и заводах пописывая после смены. Как творческие люди, так и любой карьерист и правительство в любой стране — все они на 100000% либералы. Поэтому они будут драться в предвыборных и тратить деньги на власть, но не пойдут шить штанишки детям или сапожки дамам.

      При этом быть либералом можно нормальным и полезным (не нахлебником). И отстаивая свои интересы (тиражи, гонорары, популярность) в это же время приносить своему народу и стране пользу. А можно быть либерастом и относится к народу с презрением. Зарабатывая грязные деньги живя на подачки врагов или создавая обличительные пасквили в стиле Солженицина. Если сравнивать порядочного либерала Мошкова и подванивающего либерала Венедиктова — все наглядно и понятно. Так что писатели и творческие люди не нахлебники. Но все они безусловно разные.

  4. Абсолютно согласен с автором публикации: «…говорить о войне цивилизаций на фоне того, как собственная «русская цивилизация» уничтожает, вымаривает голодом и «выученным бессильем» советское наследие, советскую газету, — как-то несерьёзно. Имеете амбиции называть себя цивилизацией, сограждане? Ну так покажите свою цивилизованность в отношении к соплеменникам и сокультурникам!»

    Обозначенные автором факты и возникшая полемика на этот счёт — очередное доказательство того, что государственная поддержка культуры в нашей стране пока оставляет желать лучшего. И отношение самих людей к этому изменилось. Есть те, кто полагает, что культура должна выживать сама. А как она выживет, если созданы условия для её гибели, либо — деградации?
    Деньги миллионами уходят на продвижение новых информационных технологий, а то, что литература — это прежде всего, — человековедение,(забытый горьковский принцип) нашу власть мало волнует.
    То, что редакции ряда авторитетных художественно-литературных изданий бедствуют — она старается не замечать.

  5. Я искал и не нашел обратной связи вашей газеты с авторами. Поэтому решил здесь разместить свою поэму о Пушкине. Возможно, она достойна публикации в вашей=нашей газете… Я член Союза писателей России, проживаю в Тульской области в городе Донском. Этого хватит обо мне.

    Дуэль с любовью
    Поэма

    Слова и взор волшебниц сих…
    Обманчивы… как ножки их.
    А.С.Пушкин

    О водопады кружева оплечь!
    Бутонистые, смелые наряды…
    Раскрыть стремящиеся – не облечь…
    Прелестницы танцуют, как наяды,
    И Натали не может не привлечь…
    Как дама – преклоненью очень рада!
    О женский флирт! Французская бравада!
    Весна паниковала сладким чадом…
    Казалось, что ей нечего беречь…
    Дантес явился как посланник ада!
    И это смог почувствовать поэт.
    Прощения вовек сатиру нет:
    Я проклинаю пошлую браваду!
    А чернь такому поведенью рада
    Она верна, кокетлива, счастлива!
    Она прекрасна! И завистлив свет:
    Цветенье розы пылко-боязливо…
    Её смятенье чувствует поэт.
    Дантес игрив, настойчив, брав и молод!
    И в сердце Натали ворвался голод…
    Нас всех чарует вечная весна…
    Её порывы сладостно-мятежны!
    Портрет Брюллова… Натали? Она!
    Задумчива, пленительно и грешно
    Глядит в себя… Виновна ли струна,
    Когда звучит так трепетно и нежно?
    В Дантеса Натали не влюблена,
    Влюблённостью его восхищена…
    Весна паниковала сладким чадом…
    Сердца ввергая и умы в смятенье…
    А Натали столкнулась с сущим адом
    И одарила Пушкина волненьем:
    Её глаза цвели истомой девы
    И замирали необыкновенно…
    И Пушкин опознал любви посевы
    И задохнулся ревностью мгновенной!
    Готовый для защиты милой Плевны…
    Бунтарь золотоглазый и смятенный,
    Хоть на жену имел он все права…
    Дантесу ж на семейный лад – плевать!
    Он – шалопут и полон всякой дури…
    И Пушкин не напрасно брови хмурит.
    Поэт, поклонник, в прошлом – ловелас!
    Он сам травил любовью дам не раз…
    Он знает все приметы искушенья…
    Попалась Натали! И он – в смятенье!
    Позволить ей – соблазну не мешать?!
    Позволить ей красавца побеждать?
    Свет не простит – он может стать «рогат»…
    Ему плевать! Но – ревностью богат
    Он словно попадает прямо в ад…
    О небо! О весны коварный чад…
    Стихи и думы… Мысли невпопад…
    Балы, балы… Кто в этом виноват?
    Танцует Пушкин, мукою объят…
    О Натали! Поэта грешный яд.
    Танцует Пушкин, мечется, глядит…
    Не видит свет, а он уже всё видит!
    Но он своей любимой не обидит:
    Он видит её радость, её стыд…
    О, как она в тот миг похорошела!
    По-женски расцвела… помолодела…
    Мятежно, пылко он ласкает тело…
    Но смущена душа у Натали:
    Не в силах волокиту отдалить…
    А Пушкин ножки – грустный – созерцает:
    Она забылась… совесть донимает…
    Нет! Натали не думает шалить…
    Он опытен, он это понимает:
    Она не знает просто, как ей быть?
    Великодушный, опытный, тревожный
    Он ничего не скажет Натали…
    Любимую обидеть невозможно,
    Но боль от сердца он не отдалит.
    Он ревностью упьётся молчаливо,
    Но не оценит это свет болтливый.
    Заметит в зеркальном паркете зал,
    Как кружит Натали Дантес-нахал,
    Тревожный взор поэта подытожит:
    Из мухи быстро сделает слона!
    И пустит слух – Наталья влюблена…
    На раневую язву ложью…боже!
    Любимую посмели оскорблять:
    За это мало подлецов распять!
    Ах, Натали! С тобою – офицер,
    Завистливые взоры подтверждают
    Твою победу… красоту манер,
    А руки офицера возбуждают…
    От близости его томится кровь…
    Есть Пушкин, дети, красота, любовь,
    А этот обожает… нету мочи,
    Но поддаваться Натали не хочет.
    Она добилась цели и теперь
    Парит на крыльях собственной победы
    И на Дантеса смотрит взглядом Леды,
    Ему желая указать на дверь…
    Но сплетники всё видят в свете оном,
    Поэта душу наполняя стоном…
    На чужой роток не накинешь платок,
    А жена так чиста и наивна…
    На глазах его – кружев струится поток…
    Лечь к ногам её хочет дивным.
    Он – эротики бог!
    Удержаться не смог…
    Натали отзывалася пылко…
    Как под натиском ветровым былка.
    Жгучей Африки жар опаляет её,
    Наполняет щекочущим зудом…
    Натали стонет дивно и чудно…
    Нет в постели проблем у неё.
    Милый мальчик от страсти далёк –
    Материнский Дантесу упрёк.
    Красота офицера влечёт,
    А она красива бесподобно…
    И тщеславье к душе её льнёт:
    Платонически, а не утробно.
    Натали же не чужда проказ,
    Но с Дантесом она – напоказ!
    А завистников много вокруг…
    А она ему даже не друг.
    Обожателей модно иметь,
    А в него влюблены все кокотки…
    Натали озорна, а не кротка:
    Бросить вызов сумела посметь!
    Что поделаешь – женский каприз:
    Для тщеславья Дантес – это приз.
    А Дантес её понял не так:
    Влюблена, похотлива, согласна!
    От неё не отстанет никак…
    Объясниться должна она – ясно.
    Но не так вот – у всех на виду,
    Лишь за этим их вместе сведут…
    Натали, ты прозрела в тот миг,
    Только истины свет не постиг:
    Побежала к поэту молва,
    Раструбили о том, чего не было…
    Упивалися многие небылью…
    Повторяя дурные слова.
    Натали рассказала всё мужу,
    Только свет раззадорился дюже…

    Анонимки проклятые шлёт!
    Выражает сочувствие праздно,
    А на лицах у недругов – праздник!
    А у Пушкина на сердце гнёт:
    О жене, о семье его думы…
    Натали не поверить – не умно,
    Как глумленье отвесть от неё?
    Вот что заняло сердце твоё…
    А Дантес лживых слухов не гасит,
    Он – барона подстилка – лукав:
    Намекает, что слух, дескать, прав…
    Похвальба только честных не красит.
    Баламут, что о чести он знал?
    Всё вокруг себя сам опошлял…
    Мог ли Пушкин такое снести?
    Натали! Кровь от бешенства пышет!
    Надо вызов барону нести,
    Он в сердцах его тотчас напишет…
    Удалось примирить, удалось.
    Обошлось в этот раз, обошлось.
    А Дантес похотливо смеётся…
    Невтерпёж баламуту, неймётся…
    Чёрной речки мерещится даль…
    Пушкин думает рядом с любимой:
    Гибель сплетню отринет от Рима!
    Натали почернеет вуаль…
    Натали! Он поэт, а не трус,
    Он украдкой уедет и пусть!
    О себе он не думал тогда,
    Он готов был к любому исходу…
    Погрустнела над Русью звезда,
    Небо мглилось над санным походом…
    От любви он впервые сбежал,
    Но в руке пистолет не дрожал.
    Натали! Он подумал о ней…
    Вот и выстрелил первым злодей.
    Натали! Закружились над ним облака…
    И она встрепенулась, а рядом любимого нет…
    Самый русский и самый великий поэт
    Уходил от неё, чтоб остаться навеки в веках!
    Уходил, уступая любви – не удаче нахала.
    Русь, воспетая им, так столетие и промолчала…

  6. Мои полные данные: Медведев Владимир Фёдорович, автор 15 книг поэзии и прозы, член Союза писателей России, живую в г. Донском Тульской области. Мой домашний телефон 8-48746 — 42-108, мобильный — 906-629-63-27. Посылаю на ваш суд свою поэму о Пушкине «Дуэль с любовью».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Капча загружается...